Отзывы 2

avatar

Владимир Кузнецов

25 апреля 2014
Победа будет за нами! Котляревский нагибает.

Павел

15 мая 2014
Полностью согласен с мнением Елены.. альбом действительно очень хороший во всех отношениях ваше творчество бесценно,оно заставляет нас вспоминать тех людей которые в свое время сделали все чтоб мы сейчас жили свободно....очень хотел бы попасть на ваш концерт:)
Добавить отзыв
Code

История

ГЕНЕРАЛ-МЕТЕОР

«Тебя я воспою, герой,
О, Котляревский, бич Кавказа!
Куда ни мчался ты грозой -
Твой путь, как черная зараза,
Губил, ничтожил племена»
А.С.Пушкин «Кавказский пленник»

 

Зимней ночью 1792 года в малом конотопском селе Ольховатка, захмелевший от тепла и рому командир егерского батальона подполковник Иван Лазарев, троекратно целовал сына местного священника. «На колокольне ты благовестил? Звон колокольный спас меня. Знай – тебя не забуду!»

Через год, на пороге дома священника явился курьер: «Здесь ли Котляревский Петр произрастает? Велено на Капказ его свезти. Ты, батюшка, не реви-ка, через лет полста вернётся сынок твой справным хенералом и с пензией…»

11-ти летний Петр Котляревский сын Михайлов был зачислен рядовым в Кубанский егерский корпус, в 4-й батальон, которым командовал Лазарев. Так начался ратный путь одного из самых отважных, стремительных и ярких российских полководцев.

К сожалению, имя героя Русско-персидской войны 1804–1813 гг. генерала Петра Михайловича Котляревского сегодня малоизвестно. И если бы не воспел подвиги «кавказского Суворова» писатель Валентин Пикуль, память об этом великом полководце сохранили бы лишь ценители и почитатели ратных подвигов России. Зато в XIX век слава «генерал-метеора», «кавказского Суворова», летела впреди самого Котляревского. О нем писали и говорили все.

Как и великий Суворов, Котляревский не проиграл в своей жизни ни одного сражения. Ни большого, ни самого малого…

Генерал Котляревский, с небольшим отрядом солдат и минимумом вооружения решил исход войны на Кавказе…

Ни разу Котляревский не встретился на поле боя с равным ему по силам противни ком! Всегда(!) врагов было вдвое, втрое больше…

«Обдумываю холодно – действую горячо!», говорил Котляревский о секрете своих побед.

Боевое крещение Петр Котляревский принял в 14 лет, в звании рядового участвуя в Персидском походе и штурме Дербента. Первое ранение получил в 20 лет в чине штабс-капитанском при штурме Гянжи. Первая слава пришла когда Котляревский стал майором…

 

«…Многотысячная армия персов, во главе с Аббас-мирзою, ринулась в пределы Карабаха. Котляревский вел батальон егерей, когда Аббас-мирза насел на него всей армией. Герои заняли горушку кладбища, укрываясь за плитами мусульманских могил. Вспыхнула битва – непохожая на все: батальон против целой армии! К утру не стало половины солдат, сам Котляревский был ранен, и Аббас замкнул их в жестокой осаде.

– Подождем, – сказал принц, – пока они сами не сдохнут…

150 человек стояли против 40 000 персов. Легендарно! Ночью Котляревский отдал приказ:

– Ребята! Землю над могилами павших сровняйте, чтобы не надругался враг над товарищами нашими. Колеса пушечные обмотайте шинелями. Поход будет страшен и… поцелуемся!

Все перецеловались. Легенда продолжалась: бесшумные, как барсы, егеря из кольца осады устремились в сторону Шах-Булахского замка. Котляревский решил взять эту крепость, чтобы засесть в ней, иначе в голом поле их перебьют. Они уже подходили к замку, когда Аббас-мирза поднял свою армию по тревоге – в погоню.

– Пушки вперед! – призвал Котляревский к штурму.

Шарахнули ядрами по воротам замка, и они сорвались с петель. Выбили оттуда гарнизон и сами там сели. Закрылись. Двух лошадей егеря съели в осаде, потом рвали на дворе сухую траву…

Аббас-мирза прислал к Котляревскому парламентера:

– О львы, кормящиеся травой! Наш принц Аббас предлагает вам всем высокое положение и богатство на службе персидской. Сдайтесь, и обещание это да будет свято именем светлейшего шаха.

– Четыре дня, – отвечал Котляревский, – и дадим ответ…

Стихли выстрелы. А невдалеке, средь неприступных гор, стояла еще одна крепость – Мухрат. Вот если бы проскочить туда! Срок перемирия подходил к концу, Котляревский поднялся на башню.

– Мы согласны сдаться! – прокричал он. – Но завтра утром.

Всю ночь в лагере Аббас-мирзы шло ликование. Котляревский слово сдержал: утром персы вошли в крепость, но она была уже пуста – русские тихо ушли. Аббас-мирза настиг их в пяти верстах от Мухрата. На горных тропах началась жестокая битва. Персы скопом лезли на пушки, егеря пушек им не отдавали. Батальон шел к замку “на пробой”! И вдруг – ров, дальше не пройти. Тогда егеря стали ложиться в ров, заполняя его своими телами. “Идите!” – кричали они. И по живым телам прошел батальон и протащил даже пушки. Двое встали изо рва (остальных задавили). Затворясь в Мухрате, еще восемь суток держались они в осаде, пока из Тифлиса не подошла подмога. Знамена кавказских полков, овеянные славой, склонились до земли перед таким героизмом…

А потом Котляревский отличился при Мигри. Опять у него под командой батальон, а против него – целая армия. “Пройдем!” – решил Котляревский и штурмом взял неприступную крепость со стороны самой неприступной. Аббас-мирза в гневе велел изменить русло реки, чтобы отвести воду от русского гарнизона. “Надо разбить Аббаску!” И Котляревский дерзко вывел своих воинов из крепости в чистое поле. Батальон дал сражение армии. Не превосходством, а лишь искусством воинским совершенно разбил ее. Враги в ужасе толпами кидались в Араке, так запрудив его телами, что река вышла из берегов… Опять легенда!»

«1812 год застал его в ранге генерал-майорском, и уже тогда его все знали как “генерала-метеора”!

Вдали от грома Бородина оказалась под угрозой полного разгрома вся наша кавказская армия. Принц Аббас-мирза грозил России из-за Аракса несметными полчищами. Наполеон советовал ему требовать от русских обратно всю Грузию, а войскам русским отойти прочь – аж за Терек! Командирами персидских полков были англичане… В эти дни Котляревского вызвал к себе главнокомандующий на Кавказе – старик генерал Ртищев:

– Москву-то, батенька, мы отдали французам. Дела худы. Придется и Грузию оставлять Аббаске. Знаю, что ребята твои залихватские: режь любого – кровь даже не капнет! Но сейчас вы хвосты подожмите. Иначе отколотят вас за милую душу…

Имеет ли воин право нарушать приказ главного командования?

Очевидно, да! Котляревский самовольно, нарушив приказ, открыл войну, переступив за Араке, и вторгся в пределы персидские. Смерть или победа! Первую битву он начал при Асландузе – на пенистых бродах через Араке. Была поздняя осень, быстро холодало, а силы Аббас-мирзы в десять раз превышали силы Котляревского: на одного русского воина – по десятку врагов…

Перед второй атакой Котляревский обратился к солдатам:

– Воину умирать не начальник, а само отечество повелевает. Врагов очень много, а… когда их было у нас мало? Помните: за нами – Тифлис, за нами – Москва, за нами – Россия!

Армия персов рассеялась в бегстве, сразу перестав существовать. Победа Котляревского была полной! Но с берегов Аракса он обратил свои взоры на побережье Каспия: крепость Ленкорань – вот главная опора персидского могущества в Азербайджане. Ленкорань – ключ от всех шахских владений. Зима была морозная, а перед Котляревским лежало бездорожье безводных степей Муганских; “генерал-метеор” резко запахнул на себе плащ.

– Пошли! – сказал, и за ним качнулись штыки ветеранов…

26 декабря они увидели Ленкорань: в каменной кладке высилась грозная цитадель, поверху которой торчали зубцы стен, с высоты взирали на пришельцев жерла орудий. Сначала Котляревский послал парламентера, предлагая гарнизону сдаться без крови.

Садык-хан, комендант цитадели, отвечал в гордости:

– Несчастие принца Аббаса не послужит для нас примером. Великий аллах лучше всех знает, кому принадлежит Ленкорань…

Ну что ж, придется отнимать Ленкорань у самого аллаха! Котляревский провел ночь у костра. Он размышлял. И отдал приказ к штурму – наикратчайший: “Отступления не будет”. На рассвете войска его спустились в ров, полезли на стены. Персы сбросили их вниз, все офицеры были убиты сразу. Враги кидали на русских горящие свертки бурок, пропитанные нефтью. Котляревский обнажил золотую шпагу, на которой славянской вязью были начертаны слова:

За храбрость.

– А теперь идти мне! – сказал он. – Пусть я погибну, но потомство возвеселится рвением к славе своих предшественников.

Риторика и гомилетика – он их не забыл и выражался витиевато. Солдаты увидели Котляревского впереди штурмующих…

Из гарнизона Ленкорани в живых остался лишь один перс.

– Иди домой, – сказали ему победители. – Иди и расскажи всем, как мы, русские, города берем. Иди, иди! Мы тебя не тронем…

Нещадно коптя, догорали нефтяные факелы бурок. Роясь в завалах мертвецов, раны которых дымились на морозном воздухе, солдаты нашли и тело Котляревского. Нога его была раздроблена, в голове засели две пули, лицо перекосилось от удара саблей, правый глаз вытек, а из уха торчали разбитые черепные кости.

– Вот и сподобился, – закрестились над ним солдаты.

Котляревский приоткрыл уцелевший глаз:

– Я умер, но я все слышу и уже извещен о победе нашей…

Двумя ударами он выбил Персию из войны, и Персия поспешно заключила мир в Гюлистане, уступая России все Закавказье, и больше уже не зарилась на Дагестан и Грузию.»

 

«Старый священник из села Ольховатки был разбужен средь ночи скрипом колес и звоном оружия. Он открыл дверь хаты, и два гренадера ввели под руки седого, израненного генерала в орденах. Одним глазом он смотрел на священника, и этот глаз источал слезу радости:

– Вот и вернулся сын ваш – генералом с пенсионом. И не ждали вы его, батюшка, полета лет… Скорее я возвратился!»

Отечественная война 1812 года, стала главной темой военной истории России, отодвинув на второй план все прочие сражения и победы русских войск. Котляревский, ощутив это на себе, под конец жизни писал: «Кровь русская, пролитая в Азии, на берегах Аракса и Каспия, не менее драгоценна, чем пролитая в Европе на берегах Москвы и Сены, а пули галлов и персиян причиняют одинаковые страдания».

«Последние годы он провел близ Феодосии, где на голом солончаке пустынного берега купил себе неуютный дом. Пусто было в его комнатах. Получая очень большую пенсию, Котляревский жил бедняком, ибо не забывал о таких же инвалидах, как и он сам, – о своих героях-солдатах, которые получали пенсию от него лично.

Петр Степанович умер в 1852 году, и в кошельке его не нашлось даже рубля на погребение. Котляревского закопали в саду возле дома, и этот сад, взращенный им на солончаке, в год его смерти уже давал тень… Еще при жизни его князь М. С. Воронцов, большой почитатель Котляревского, поставил ему памятник в Ганже – на том самом месте, где “генерал-метеор” в юности пролил свою первую кровь. Знаменитый маринист И. К. Айвазовский, уроженец Феодосии, был также поклонником Котляревского. Он собрал по подписке 3000 рублей, к которым добавил своих 8000 рублей, и на эти деньги решил увековечить память героя мавзолеем-часовней.

Музей Айвазовский создал, но смерть помешала художнику исполнить замысел до конца: прах Котляревского так и остался лежать в саду, который он сам посадил.



О Котляревский! Вечной славой

Ты озарил кавказский штык.

Помянем путь его кровавый –

Его полков победный клик…

Как мало я сказал о нем!»

Курсивом выделены фрагменты миниатюры В.Пикуля «Воин, метеору подобный»

История героического пути
Яндекс.Метрика